Драгоценные камни Виктора Петрика

ДРАГОЦЕННЫЕ КАМНИ ВИКТОРА ПЕТРИКА

В.И. Петрик внёс существенный вклад в развитие мировой геммологии – науки о драгоценных камнях. Разработанные им методы синтеза кристаллов и овладение «фантастическими» приёмами обработки драгоценных камней позволили получить уникальные, непревзойдённые до сих пор по свойствам образцы корундов (сапфиров, лейкосапфиров и рубинов), шпинелей и гранатов, а также создать из них недосягаемого уровня произведения изобразительного искусства – камеи.


Виктор Иванович Петрик по своему душевному складу – глубоко художественная натура. Тонкое понимание живописи (недаром в свое время он владел самой значительной по масштабам и содержанию коллекцией живописных полотен в Ленинграде), врождённые музыкальные способности, умение видеть и чувствовать прекрасное в окружающем мире: будь то образцы мебели или ветвь рябины, гроздь ягод которой накрыла шапка свежего снега, математическая формула или изящное экспериментальное решение научной проблемы, - являлось основой не только естественного для утончённой души эстетического наслаждения, но послужило в качестве исследовательского инструмента для проникновения в сущность Природы.
Как природа синтезирует то, что человеку представляется прекрасным? Какие законы управляют рождением красоты? – вот вопросы, которые глубоко волнуют Петрика-исследователя.

В.И.Петрик:
- Меня чрезвычайно интересует природа камня и тем более природа драгоценного камня. Почему он драгоценный? Почему он обладает такими свойствами?

Эти вопросы послужили исходным толчком к освоению В.И. Петриком известных технологий синтеза монокристаллов. И это же стало его первой крупной предпринимательской инициативой. В 1991 году ему удалось приобрести десять аппаратов «Омега» для синтеза сапфиров. Они были установлены в арендованном производственном помещении на Обуховском заводе. Тогда же В.И. Петрик, разработав целый ряд новых технологических приёмов, значительно усовершенствовал общеизвестные методы выращивания монокристаллов в камерах. Потом он приобрёл установки «Гроссау», которые работают до сегодняшнего дня.

В.И. Петрик:
- Для меня синтез кристаллов был неким эквивалентом природной тайны… Она притягивала и не отпускала… Бизнес по выращиванию кристаллов стал поводом соприкоснуться с этой тайной и попытаться её раскрыть…

Существует в мире кристалл, по мнению экспертов-геммологов, самый красивый, который создала природа. Он называется демантоид. Кристалл способен вырасти в природных условиях только до очень небольших размеров, до нескольких миллиметров. Ещё никому в мире не удалось полноценно синтезировать демантоид. В.И. Петрик поставил перед собой задачу…

В.И. Петрик:
- Ну что вы… Разве можно сказать применительно к этому случаю: «Он поставил задачу!»? Это была страсть! Я всем своим существом захотел его вырастить во что бы то ни стало!
У меня осталась коллекция. Это вот такие отпиленные брусочки, на которых стоят кристаллы … Их триста с лишним. Это означает вот, что… Синтез кристаллов на одном бруске длится трое суток. Это значит, что около трёх лет, вот так, не «отходя от кассы», я производил эксперименты по выращиванию демантоида.
…В этом создании можно увидеть все цвета в диапазоне спектра «зелёный». Мой демантоид нежно зелёного цвета… цвета, как пишут индусы, побега утренней травы, с которой ещё не упала роса. Это самый красивый камень, как написал один немецкий журнал, который когда-либо создавала природа или человек. Он безумно невиданной красоты! Он кажется живым, как изумруд, но он красивее изумруда!

В.И. Петрик вырастил демантоид! Для Виктора Ивановича это достижение стало не только победой личных амбиций, но, и это самое главное, очередным шагом к пониманию принципов самоорганизации природных структур. Он сам считает, что если бы не было труднейшей эпопеи с демантоидом, не было бы впоследствии шпинели с заселёнными в её кристаллическую решётку ионами осмия-187, не было бы его сегодняшнего понимания явлений коллективного поведения атомов и молекул, того, что недавно стали называть супрамолекулярной химией. Демантоид стал для В.И. Петрика чем-то гораздо большим, чем прекрасным кристаллом. Он превратился в эквивалент нового, более глубокого понимания природы… Такое понимание, в свою очередь, давало дополнительную степень свободы экспериментатору для более эффективного управления физико-химическими процессами, для получения новых уникальных материалов.

В.И. Петрик:
- Вот, например, была задача… вырастить, пятидесятисантиметровый, или около этого, идеально чистый рубин для тела отечественного прибора – мазера.
Эта задача была поручена лучшему специалисту в нашей стране Мусатову Михаилу Ивановичу. Лучшему специалисту по выращиванию кристаллов… Когда мы говорим «метод ГОИ», то мы подразумеваем аппараты Мусатова… Лучшие машины в мире… Они значительно превосходят аппараты Чохральского, американские… Значительно… Замечательная российская разработка, забытая, оставленная… А покупаем американское оборудование… На нём камень получается хуже по качеству.
Так вот, специально под эту задачу был изготовлен очень дорогой семикилограммовый иридиевый тигель. Потому что чёртов хром, который вводят в состав кристаллической решётки для того, чтобы корунд превратился в красный рубин, взаимодействует со всем, чем можно при температуре 2000 градусов, которая требуется для синтеза…
Тогда я сказал Мусатову, что выращу рубин прямо в молибденовой оболочке. Что такое молибден? Да он вообще вступает в активные взаимодействия, то есть хром должен его съесть за несколько секунд.
Мусатов ответил: «Я приду к вам работать лаборантом, если вы вырастите рубин в молибдене!».

В.И. Петрик сумел вырастить огромный рубиновый монокристалл в молибденовом тигле. На фотографии его рубин похож на лодочку – он повторяет очертания тигля. Такая конструкция одноразового тигля, выгибаемого из молибденовой жести, куда засыпается шихта и вставляется в виде затравки небольшой кристаллик рубина, у специалистов называется «лодочкой». Это был рубин, как говорит Петрик, цвета «разлившейся крови». Такой кристалл никто из специалистов ещё не держал в руках. Обычно рубины получают безтигельным методом Вернейля в кислородно-водородном пламени. Они получаются в виде карандаша, не больше, с посредственными свойствами: разламываются, расслаиваются… А здесь вдруг такой гигант!

- Виктор Иванович, как же всё-таки вам удалось решить проблему «хром против молибдена»? Чем же вы защитили молибденовый тигель?

В.И. Петрик:
- Чем защитил? Смотрите, как работает человеческая мысль… Чем можно защитить молибден от взаимодействия с хромом? Обратите внимание, какие требования. Это должен быть материал, который держит температуру 2,5 тысячи градусов, и он должен быть химически абсолютно инертным. Так чем же защитил? А я не защищал его вовсе!
– Что такое когнитивная инверсия? Если нам, чтобы вырастить рубин мешает хром, то ну его на хрен, этот хром! Да, но без хрома не будет рубина!
Слушайте дальше… Есть идея – обойтись без хрома. Но мы не можем во время синтеза избавиться от хрома… Стоп! Почему не можем? Давайте синтез проведём без хрома! А хром введём после синтеза!
Но мы не можем в твёрдый полученный сапфир ввести хром…Никакими силами не заставишь его войти в затвердевшую кристаллическую решётку! Но зачем же пытаться это сделать с твёрдой решёткой? Давайте ввёдём в мягкий сапфир! А в мягкий можем? Отлично можем! И смейтесь теперь над всей наукой мира!

- Я вырастил в лодочке чистый сапфир, и только потом ввёл хром… Вы понимаете, что ввели титан – получили сапфир с синей окраской, ввели хром – получили красный рубин… Я вырастил вначале лейкосапфир, чистый, бесцветный…
Потом вернул эту лодочку назад и насыпал на поверхность хром в количестве ноль шести процента… Ровно столько, сколько требуется, чтобы только занять все вакансии в кристаллической решётке… Я хром высыпал на поверхность кристалла, он не соприкасается с молибденом. Кристалл ещё раз проплавился. Вакансии втянули на своё место ионы хрома! И он там остался, ему незачем диффундировать к молибденовой стенке, чтобы с ней взаимодействовать.

- Правда, когда проблем решена, становится немного смешно? И тогда думаешь, где ж тут наука? Но когда об этом не сообщаешь подробности… то весь мир до сегодняшнего дня не понимает…как можно осуществить синтез такого кристалла… У меня есть письма от «Сваровского», в которых их главный технолог предлагаем мне любые деньги, чтобы купить у меня две вещи: рубин, технологию синтеза и обработку этих камней, ту которой я делаю камеи. Ну, рубин я готов отдать… Но они хотят купить в паре… А это… Если я буду нищим – я продам, но сегодня я пока воздержусь.

- Понимаете, какая штука получается, что меня озадачивает? Обидно, когда открываешься, рассказываешь всё начистоту… и получается чушь какая-то… слишком всё просто посторонним людям кажется… Но поверьте мне, что это и есть наука… это и есть рождение нового. Я стал чувствовать кристаллы, я знаю, чего они хотят, чтобы стать другими, приобрести те или иные свойства…

На протяжении многих тысяч лет люди не перестают любоваться завораживающей красотой сапфира, рубина, граната. Когда-то их красота была неотъемлемой частью плотного покрывала тайны их рождения. Благодаря многим подвижникам науки сегодня это покрывало превратилось в лёгкую полупрозрачную вуаль. Стали ли от этого драгоценные камни менее прекрасными? Смотришь на те кристаллы, которые рождаются в лаборатории В.И. Петрика и восхищаешься не только их цветом, формой, игрой света, - но и непостижимой тайной человеческого разума, сумевшего подобрать ключи к тайнам рождения красоты в природе.

Яндекс.Метрика '